Исследования  |  Новости  |  Интервью  |  #архрейтинг

 Мнение

Сергей Васильев, член президиума Всероссийского общества охраны памятников

Ответ г-же Волох: «учить подлинности на муляжах — это преступный ход» 

29/05/2015 19:22

Сергей Васильев

Ответ на мнение гендиректора пушкинской строительной фирмы «Корф» Татьяны Волох «Люди говорят: „Красивый деревянный дом“, — а он из кирпича».

Это наша беда. Людская память короткая. Память поколений перебита войнами да революциями; найти старожила, который подтвердит, что «именно эти» ступени или стены помнят его деда и прадеда, практически нереально. Вот и получается, что некому упрекнуть новых хозяев, которые не захотят мучиться с реставрацией и приспособлением старого дома, а при попустительстве безразличной публики и государства попросту снесут его и сделают на его месте «красиво» и «под старину» — так, что «никто и не отличит».

Но уж если нам не отстоять подлинность памятника — то упаси нас бог называть его таковым. Надо признать, что памятник утрачен и воссоздан в современных материалах.

Есть ценители старины — антиквары, для которых приоритетен не облик и не стиль, а подлинность. Обычный обыватель не обязан знать: это подлинный античный мрамор или умелая бутафорская подделка из папье-маше. Но это не значит, что можно обманывать и тех и других, называя аккуратную новостройку «реставрацией памятника». Обманывать вообще нехорошо, но подменять понятия и учить подлинности на муляжах — это преступный ход. Давайте признаем, что мы не сможем сохранять деревянные памятники, потому что нам слишком сложно и дорого обходится их приспособление и обслуживание.

А так я совершенно согласен: разумеется, должна быть государственная программа, чего «любители старины» и добиваются всеми силами. Еще в феврале 2013 года совет по сохранению культурного наследия направлял губернатору конкретные предложения о разработке губернаторской программы на 2014–2016 годы по спасению деревянной части архитектурного наследия Петербурга.

Переписку депутата Ковалева по этому вопросу с губернатором можно, если не лень, почитать хоть вот здесь: vk.com/voopiik_spb. А можно и не читать: все равно итог — ноль.

И «Живой город» пытался организовать межведомственные совещания с участием глав комитетов и районных администраций и депутатов заксобрания для выработки стратегии сохранения деревянной архитектуры. Предлагалось выработать конкретные предложения по поиску новых пользователей для заброшенных памятников, разработать законодательными инициативами.

Но Смольному и инвесторам проще играть в прежние игры с законом, который как бы должен защищать деревянные памятники, но можно в зависимости от степени цивилизованности собственника или запустить «красного петуха», или вот «поиграть» с предметом охраны, изъяв оттуда деревянные конструкции, что сейчас проделывает г-жа Волох.

Спасибо ей за откровенность и за науку. Теперь всякому, кто потребует сохранения здания Конюшенного ведомства, Никольских рядов и так далее, можно в ответ предложить продать свои квартиры и скинуться на дорогостоящую реставрацию. А если они не согласятся с этим абсурдным предложением — пусть молчат в тряпочку со своей любовью к старине.

Изображения, прикрепленные к публикации:

Сергей Васильев

 Комментарии 


  1. Дмитрий Л.

    01/06/2015 в 14:24 | #1 | Ответить | Цитировать

    @Редактор

    Я имел ввиду не Финляндию, а другие регионы РФ.

    Старые стены деревянного дома можно, вообще говоря, не укреплять, а разобрать с последующей новой сборкой — такой прием, насколько я понимаю, не считается для реставрации деревянного памятника особо зазорным.

    Построить новодел, естественно, дешевле и выгоднее. Только надо при этом делать скидку на цену земли, которая для лишенного охранных обременений участка должна быть существенно выше, чем для памятника. (Другое дело, что памятники у нас изначально покупают с намерением сжечь и снять с охраны, и поэтому могут на торгах платить существенно большие деньги, чем те, кто, возможно, мог бы попытаться заняться реставрацией).

    А в Лахте к наиболее ценному домику прилегает, кстати, довольно обширная территория, и за счет ее застройки можно было бы, вполне возможно, и компенсировать затраты на ремонт одного подлиного здания — разумеется, если бы такая цель изначально ставилась организаторами продажи земли в Фонде имущества.

  2. Редактор

    01/06/2015 в 13:50 | #2 | Ответить | Цитировать

    Дмитрий Л.

    :

    Редактор :

    Я вот, скажем, не знаю ни одного примера, когда аварийный деревянный дом с рухнувшими перекрытиями восстанавливался без полной разборки.

    У нас в городе за последнее десятилетие, или вообще?

    В нашем, да. Чтобы не было подобных перескоков на Финляндию.

    Я тут, например, изучал, сколько будет привести в порядок одноэтажный домик в Лахте, оставшийся от мызы, — цены как-то не порадовали. Дешевле будет снести и построить новый, чем заниматься довольно уникальными работами по укреплению некоторых сохранившихся стен.

  3. Дмитрий Л.

    31/05/2015 в 11:44 | #3 | Ответить | Цитировать

    Редактор :

    Я вот, скажем, не знаю ни одного примера, когда аварийный деревянный дом с рухнувшими перекрытиями восстанавливался без полной разборки.

    У нас в городе за последнее десятилетие, или вообще?

  4. архитектор

    30/05/2015 в 11:52 | #4 | Ответить | Цитировать

    Полностью согласен с автором статьи. Здравый и професииональный взгляд на проблему. Очень жаль, что практика реставрации и сохранения памятников деревянного зодчества 60-70х годов ХХ века, когда десятки памятников деревянного зодчества северо-запада России были спасены и сохранены,не получила своего развития. К сожалению замена подлинной архитектуры на прилизанную псевдоисторичность общая тенденция.Не только обычные граждане,но и бОльшая часть специалистов в строительстве и архитектуре искренне не понимают важность сохранения подлииности памятников. Проблема видимо в общей культуре, уровень которой неуклонно снижается.

  5. Сергей Васильев

    30/05/2015 в 03:10 | #5 | Ответить | Цитировать

    Ну, во-первых, насколько мне известно, заключение об аварийности конструкций дома по Малой 42 вызывает большие сомнения, да и про рухнувшие перекрытия там говорить не приходится. Но вопрос даже не в этом. Но даже если придётся раскатать памятник по брёвнышку и потом собрать, подлечив или заменив венцы сруба — это ещё может считаться реставрацией (хотя и тут многое зависит от проекта и от исполнения). Но мы-то говорим о разборке с заменой конструкций и материалов — т.е. потере памятника. Сам смысл деревянного памятника — не только в облике, но в специфике материала его конструкции, технологии строительства — даже если это не очевидно наблюдателю. Такие «лирические» моменты, как скрип лестниц и субъективное ощущение, что сруб «дышит» — пусть и не предмет охраны, но неотъемлемая часть деревянного памятника.

  6. Редактор

    29/05/2015 в 19:28 | #6 | Ответить | Цитировать

    Я вот, скажем, не знаю ни одного примера, когда аварийный деревянный дом с рухнувшими перекрытиями восстанавливался без полной разборки. Поэтому я допускаю возможным такую практику именно в отношении «деревяшек».



Прежде чем оставить комментарий, ознакомьтесь с правилами. В них, в частности, говорится о склонении Купчина и Репищевой улицы.
В некоторых случаях робот может отправить ваш комментарий на модерацию.