Исследования  |  Новости  |  Интервью  |  #архрейтинг

 Мнение

Дарья Васильева, градозащитница

В бывшем Ленинграде собираются снести дом блокадного градозащитника 

02/03/2015 12:51

В бывшем Ленинграде целенаправленно уничтожается память о блокаде. На фоне борьбы за блокадную подстанцию тихо собираются сносить еще один дом — на Мира, 36. Сегодня активисты «Живого города» заметили на объекте разогревающийся экскаватор.

Однако толпы на этом сносе не будет. Потеря почему-то считается небольшой. В сети наперебой твердят обычное: домик «простенький», ценных интерьеров в нем нет, а значит, «рядовая застройка». Да, для многих архитектура кончилась на Кваренги и Стасове. Люди до сих пор живут в середине девятнадцатого века, нисколько не продвинувшись вперед. Таких имен, как Лялевич, Мульханов, Розинский, для них попросту не существует. И это дикое упущение.

Эти имена надо заново открывать. Да, дом на Мира (тогда Ружейной) знаменит уже именем своего архитектора.

Его построил Дмитрий Андреевич Крыжановский. И мало того что он, как пишут в энциклопедиях, просто был мастером петербургского модерна. Мало того что он — выпускник Академии художеств, помощник Сюзора, член правления, старшина Петербургского (с 1914 года Петроградского, с 1924-го — Ленинградского) общества архитекторов (до 1933-го), с 1933-го — член правления ленинградского отделения Союза советских архитекторов (ЛОССА), член редакционной комиссии Ежегодника ЛОССА, городской архитектор, архитектор Петропавловской больницы, секретарь комитета общества взаимопомощи русских художников (с 1890-х), председатель совета Общества архитектурных знаний, специалист по строительно-техническим вопросам Городской думы, главный архитектор архитектурной мастерской ЛенИЗО, преподаватель ЛИИПС-ЛИИЖТ, а также преподаватель строительного техникума, автор книг и теоретических статей.

Практически никому нет дела до того, что зодчий в годы Гражданской войны возводил укрепления под Петроградом, занимался изучением и охраной памятников архитектуры, строил жилые дома в Ленинграде, внес более двух десятков предложений по улучшению техники архитектурно-строительного дела, и его постройки всегда отличались особой прочностью (а как могло быть иначе, если он — рационализатор?).

Конечно, никакой аварийности там просто не может быть (тем более что я знаю этот дом снаружи и изнутри). Там даже трещин нет. Современные покупные экспертизы «разрушат» любое здание. И титулы автора не повесишь, как ордена, на фасад. Или как плакат, который мы, активисты, повесили сразу же, как узнали о будущем сносе. Все это в такой момент уже «мишура». И уж совсем посмеются над тем, что Дмитрий Андреевич любил музыку и даже ее преподавал (он успевал всё).

Мне важно другое. Есть заслуги вечные. Крыжановский — редчайший архитектор. Зодчий с активной гражданской позицией. Он не просто строил. Он спасал свой город.

Человек этот уже после Февральской революции стал начальником городской милиции (с марта 1917-го), затем народной милиции Петрограда. Милиция того времени — это не сегодняшние менты. Это люди, охранявшие город от сонма бандитов и мародеров. Ибо любая революционная волна выплескивает множество пены.

В 1941 году ему исполнилось семьдесят. Когда началась блокада, он твердо отказался покидать город. Его друг Александр Лишневский (тоже архитектор, у них даже творчество перекликалось) умер по дороге в эвакуацию. Крыжановский остался. Старик спасал убранство Казанского собора: ценнейшие люстры и иконостас. Так что тому, что мы сегодня их видим, мы обязаны этому человеку.

Умер он в блокадном Ленинграде от истощения. Имя зодчего высечено на мраморной доске в Доме архитекторов. И даже фотографий не осталось. Только имя. И наследие. 36 атрибутированных зданий по данным сайта «Ситиволлс». Кто-то скажет, что много. Мол, можно еще ломать — это не последнее. Однако блокадных дней было больше. И творчество такого зодчего можно было бы не трогать хотя бы из уважения. Тем более в год 70-летия Победы, частью которой стал прорыв блокады. Хотя бы из благодарности к тому факту, что он сохранил для нас этот город. Блокадный градозащитник.

И именно поэтому я считаю, что подстанция и дом на Мира — звенья одной цепи. И для меня это — за гранью. Из Смольного явственно попахивает фашизмом, пока «патриоты», крестясь на купол Казанского, активно ищут «пятую колонну».

Постскриптум. Как мне сообщили, активисты подали в суд. Истцы намерены оспаривать разрешение. Снос все эти дни стоял лишь из-за того, что не было узаконено ограждение. Что окажется быстрее: судебная машина или экскаватор? Успеют ли вытащить дом из-под его стрелы? Покажет время. У нас его катастрофически мало.

Источник

Изображения, прикрепленные к публикации:

Дарья Васильева

 Комментарии 


  1. Влад

    11/03/2015 в 20:47 | #1 | Ответить | Цитировать

    Эмоционально. Но наличие у зодчего активной гражданской позиции никак не влияет на качество его творений ни в худшую, ни в лучшую сторону. Я не берусь судить о ценности данного здания или отсутствия таковой, но сама статья представляет собой какой-то поток сознания без руля и ветрил.

    «Современные покупные экспертизы «разрушат» любое здание». Согласен. А если экспертизу заказывают градозащитники, можно не сомневаться, что любой сарай или сортир будут признаны шедеврами архитектуры. Увы, не во всех спорах рождается истина. Бывает, что она как раз никого не интересует.

  2. kleomen

    02/03/2015 в 22:22 | #2 | Ответить | Цитировать

    Блокадный градозащитник- ну и слово...



Прежде чем оставить комментарий, ознакомьтесь с правилами. В них, в частности, говорится о склонении Купчина и Репищевой улицы.
В некоторых случаях робот может отправить ваш комментарий на модерацию.